Фан-творчество

New Richmond - Chandler


Среди самых впечатляющих моментов турне я бы назвал (по вполне понятным причинам для меня) два концерта в моем регионе, в Rimouski и в Riviere-du-Loup; концерт 1 июля 2000 года с Джино Ванелли, проливным дождем и градом, длившемся около пяти часов; концерт в Trois-Rivieres с приятным сюрпризом - вручением "золотого" диска и, конечно, заключительный концерт в Ste-Therese.

      Когда я вспоминаю это турне, которое для меня было необыкновенным со всех точек зрения, я все же должен признаться, что самыми лучшими были спектакли в Gaspesie и, в особенности, в New Richmond, потому что на них Брюно был в очень хорошей форме, потому что на них родилось огромное количество импровизаций, которые потом вошли в программу концерта, и из-за сеансов автографов, которые проходили в более спокойной обстановке, чем в больших городах, поскольку было меньше народа.

      По всем этим причинам именно о поездке на этот концерт (с двумя знакомыми, тоже преданными поклонниками Брюно) я решил рассказать в первую очередь.

      Сама дорога представляла из себя сплошное удовольствие - солнце, прекрасная погода и CD "Sur scene", игравший без остановки 6 часов подряд на такой громкости, что люди оборачивались вслед нашей машине; мы как будто говорили: "Bruno прибывает в город, посторонитесь, время не терпит!".

      По прибытии в New Richmond мы отправились за билетами; я заказывал их с помощью кредитной карты, и они отказались выслать мне их по почте. Это меня всегда нервирует, потому что я предпочитаю рисковать потерять их самому, когда они уже у меня на руках, а не оказаться за дверьми зала в вечер спектакля из-за дурацкой административной ошибки… моя чертова беспокойная натура!

      Мы пришли, чтобы взглянуть на зал, и нас встретил технический директор. Когда он узнал, что я часто видел его спектакли, он сразу заинтересовался, и мы долго проговорили об усилиях, которые им пришлось приложить, чтобы в таком маленьком зале сделать возможным все спецэффекты, и о том, что Брюно и его музыканты были приятно удивлены проделанной ими работой, несмотря на ограниченные средства. Директор признался, что он уже очарован этим человеком, которого он принимает в первый раз и которого он ждал с некоторой горечью на сердце. Дело в том, что во время турне "Miserere" предполагалось, что Брюно закончит серию спектаклей в New Richmond, но в последнюю минуту все отменили. Для директора это была катастрофа, потому что уже были напечатаны билеты, арендован зал и т.д. Он сказал нам: "У меня было чувство, что это было решение не Брюно, а кого-то другого, и что Брюно не имел к этому никакого отношения, но, тем не менее, осадок остался". Тем более, что через две недели он узнал, что Брюно закончит турне в другом городе, Campbleton, не так далеко отсюда.

      После того, как в этот раз была заключена договоренность насчет зала, Брюно пришел к директору и сказал: "Почему я раньше не приезжал сюда?" Тот рассказал ему эту историю, и было явно видно, что Брюно ничего не знал об этой отмене и его привело в ярость то, как "продинамили" этот зал прошлый раз.

      Директор продолжал: "Когда я покинул зал, Брюно уже давно должен был уйти в отель, но я нашел его на улице, смотрящим на солнце. Ему не давали покоя мысли о том, что обещанный ураган испортит все удовольствие от одного из его концертов или от обоих, которые будут в этом районе; он наслаждался солнцем и негромко напевал что-то в тон хорошей пока еще погоде. Это "пришибло" меня окончательно. Если раньше я не был очарован этим парнем, то это случилось в эту секунду!" Он засмеялся и извинился за то, что рассказывает нам все это. "Я уже целый час говорю об этом со всеми вокруг. Я так рад, что он наконец приезжает в наш город!"

      Мы расстались. Одна моя знакомая переночевала у себя дома, а я дома у второй подруги, приехавшей со мной. Я был немного разочарован, войдя к ним на кухню - они были приверженцы западной музыки… ничего против этого не имею, но после шести часов музыки Брюно…. я сказал себе, что ожидание концерта будет долгим!

      Наконец время пришло. У входа в концертный зал расположились музыканты из команды Брюно, они играли в yaki (понятия не имею, что это такое :( - перев.). Около 19.30 их позвали внутрь: "За работу, ребята!", и один из музыкантов пошутил: "Эй, патрон зовет, не стоит заставлять его ждать, пошевеливайтесь!" Все рассмеялись.

      Это спектакль, наполненный магией и смехом. Я говорил Брюно на прошлой неделе в Trois-Rivieres, что я собираюсь также на концерт в Gaspesie, и он был ошеломлен. "Надеюсь, дорога будет хорошей, - сказал он. - Обещают ураган!" (Я думаю, он был еще под впечатлением от Rimouski: на следующий день после спектакля с природой творилось что-то невероятное. Не было видно ни земли, ни неба, и он оказался запертым в городе.)

      Он вышел на сцену и поприветствовал нас, меня и моих друзей, без каких-либо дополнительных церемоний. Я решил, что спектакль, начавшийся таким образом, просто не может не оказаться хорошим. Мы сидели в первом ряду, справа от центра, где происходят самые замечательные сценки с Ким. После "Reste et restera" Брюно сказал "Bonjour", и следом: "Какая у вас прекрасная погода! Вы видели солнце?" Нас пробрало - мы-то знали, к чему этот вопрос!

      Потом он произнес обычную фразу, что он предлагает нам небольшой круиз длинной в два часа 15 минут… но что это путешествие вполне могло бы затянуться до 4-х часов утра, настолько в форме они себя чувствуют. Однако директор за кулисами, судя по выражению его лица, был не очень с этим согласен, и Брюно сказал: "ОК, прикроем лавочку полчетвертого!"

      Насколько я помню предыдущие спектакли, именно на этом концерте в New Richmond и родилось выражение "Beau Bonhomme": "Итак, Мартен у нас сегодня в потрясающем черном пуловере и штанах из искусственной кожи… потому что его патрон слишком беден, чтобы заплатить за его штаны столько же, сколько за свои!" И Брюно под весьма неодобрительным взглядом гитариста гордо демонстрирует СВОИ штаны из НАСТОЯЩЕЙ кожи. "…да еще в великолепных ботинках от Aldo! Итак, я отдаю вас в его умелые руки: он введет в вас ритм этого вечера... Нет другого такого балбеса, который так талантлив, как он… нет, то есть я хотел сказать, что нет другого таланта, который так бестолков… но в общем вы поняли, что я имел в виду!" Бедный гитарист уже не знал, куда деваться, а Ким на другом конце сцены просто помирала со смеху.

      И его импровизированный танец перед "Ou que tu sois" тоже несомненно был вдохновлен этим вечером. Зал пребывал в такой истерике, что мы, хлопая, сбивались с ритма, и музыканты импровизировали, выдавая ноты, подстраиваясь под его танцы, и тем самым вдохновляя его на новые подвиги.

      Потом пришло время "La Manic". Он сказал, что будет дирижером, и что он всегда ненавидел дирижеров, потому что дирижер хора всегда терроризировал его, когда он не был пай-мальчиком и не пел как надо. "Что ты имеешь против дирижеров?" - раздался голос из зала. Он тут же изменил тон: "А что, в зале есть женщина дирижер?" "Да, я!" - отвечает тот же голос. У него был такой виноватый вид, что все долго смеялись, он извинился, потом еще раз, запутался в своих извинениях окончательно и, в конце концов, воскликнул: "Ну вот видите, дирижеры меня всегда терроризируют!"

      Брюно сказал, что по такому случаю он уже не сможет нами дирижировать, зная, что в зале есть настоящий дирижер. "Не хотите ли вы подняться на сцену?" - спросил он даму, будучи уверенным, что она не станет это делать ни под каким видом, и тут-то уж он отыграется. "Я иду!" - ответила она, и Брюно остался стоять с разинутым ртом, в то время как его музыканты умирали со смеху. "Это незапланированно, честное слово, клянусь вам!" - убеждал он публику. Дама поднялась на сцену, взяла микрофон и сказала: "Это настолько незапланированно, что я даже не надела мои контактные линзы... я ничего не вижу!"

      Брюно больше был не в состоянии сдерживать смех, настолько комичной была ситуация. "Итак, что я должна делать?" - спросила она. Он развел руками. "Я умываю руки: песню вы знаете, вы дирижер - дирижируйте!" "Вы куда?" - возмутилась она, видя, как он спускается со сцены. "Я сяду на ваше место и буду смотреть... добрый вечер, мадам, как вам концерт? Певец вам по вкусу?… Упс, мсье, извините, я совершенно не хотел садиться вам на колени, я вас просто не заметил!… ОК, дирижируйте нами!"

      Несмотря на то, что мы смеялись как ненормальные, мы все-таки спели "La Manic". Дама разводила руками как положено дирижерам, и отсчитывала такты в паузах: "...comme on s'ennuie, a La Manic...2,3,4 и… ! Tu m'ecrirais bien plus souvent..." К концу действа Брюно окончательно согнулся пополам от смеха. Он поблагодарил ее, и после этого он спел "La Manic" как обычно.

      Перед песней "Diego", когда он рассказывает предысторию песни - звонит телефон. Причем звонит не в зале, где всех попросили переключить телефоны на виброзвонок, а за сценой, у кого-то из команды, кто, естественно, должен быть в курсе всего происходящего. Брюно уже далеко не так мил и добродушен! А телефон все звонит… звонит… звонит… Он смотрит за кулисы: "Да сколько можно, ответьте кто-нибудь, канальи!" Потом, поняв, что выругался перед публикой, произносит: "Извините… это был негодяй, хороший парень сейчас вернется…"

      Перед самым антрактом, перед тем, как спеть "S'en aller", его обычная "подводка" к этой песне, где он рассказывает нам о том времени, когда он был подростком, и музыке, которую тогда слушал, и добавляет регги, фанк, Michel Louvain... Для поклонников из Европы поясню, что Michel Louvain - это наш местный крунер, 30 лет его карьеры отмечены единственным хитом под названием танго "La Dame en bleu". И Брюно пошел в разнос: "Эй, ребята, "La Dame en bleu" - вы ее знаете? Смотрите, все знают Michel Louvain!" И он начинает изображать Мишеля Лувена, петь в его стиле, обращаясь время от времени к музыкальному директору: "Дайте мне тональность, я ее потерял!" - Лувен так часто делает, когда выступает.

      Музыканты играют "La Dame en bleu", и Брюно, бесцеремонно подхватив Ким и не спрашивая ее мнения, пересекает с ней сцену в ритме танго. (Идея танго с Francine Ruel на спектакле "Madame Reve" не в этот ли вечер родилась? Нам этого никогда не узнать!) "Кто эта прекрасная незнакомка", поет он. "Дама в голубом, одна за своим столиком". Потом забывает оригинальный текст и вместо "Увидев ее, я теряю разум" он поет " Я пьянею, видя ее обнаженной... ой, нет, не так!"

      Затем он переходит к диско. "После этого были Bee Gees". И он начинает в стиле этого трио надтреснутым гнусавым голосом петь "Staying alive", имитируя танец Джона Траволты в "Лихорадке субботнего вечера". Музыканты уже не играют, Ким от смеха держится за живот… и видно, как из-за кулис высовываются люди, чтобы посмотреть, что происходит, и на их лицах явно написан вопрос: "Боже мой, чем он обкурился сегодня?!"

      Во втором отделении - поворот на 180 градусов. После номера "Крунер", в течении которого весь зал здорово повеселился, эмоции наполняют аудиторию под звуки Medley из рок-опер, которое, на мой взгляд, никогда еще не было исполнено так безукоризненно. Он представляет нам Tante Yvonne, пожилую даму 95-ти лет из его семьи, которая живет в этом районе и пришла на спектакль. Поскольку он редко с ней видится, он посвящает ей это медле.

      Чтобы представить ее залу, он попросил ее привстать… и, раз начав говорить, дама уже не могла остановиться. Все бы ничего, но когда она говорит, что меняла ему подгузники, и в зале слышатся возгласы девушек "Везучая!!", Брюно не знает, куда деваться. "Я был совсем маленький! - восклицает он. - И, черт, это были всего лишь подгузники - смотреть не на что, зато запах налицо!"

      Его последние песни концерта сложны в вокальном плане ("S.O.S.", "Cathedrales", "Lune", "Miserere", etc.) Иногда бывают заметны маленькие вокальные оплошности и явно видно физическое утомление. В тот вечер - ничего подобного. Ни гримасы, ни одной неверной ноты. Это было волшебное исполнение, он пел "S.O.S." даже лучше, чем в "Стармании" в 1994 году. Первый ряд после этого в полном составе шмыгал носом - у нас был вид просто тронутых. Я думаю, что этот резкий переход от комической первой части концерта к глубокому эмоциональному напряжению второй захватила каждого в зале. Он пел медле так, как еще ни разу не пел за все турне.

      После концерта он вышел к нам. Улыбающийся, без тени усталости. Мои друзья подошли раньше меня, и немного сожалели об этом, поскольку все это время там находился какой-то странный тип, который задавал вопросы, не особенно слушая ответы на них. Брюно подписывал фотографии, не глядя на них, явно чувствуя себя не очень спокойно, не зная, к чему еще готовиться. Мне повезло, потому что ко времени моей очереди пришел служащий зала, поговорил с этим типом и дал ему понять, что он полностью присвоил себе Брюно и пора и честь знать.

      "Привет!" - сказал Брюно. "Дорога была приятной?" Он не смог сдержать возгласа удивления, когда увидел фото, пришитое сзади на моей кожаной куртке. "Что это, как ты это сделал? У тебя всегда что-то необычное!" Конечно, я был тронут его интересом, но я не собирался терять отведенные мне 5 минут на объяснения особенностей процесса создания этой куртки! Я сказал, что эта куртка следует за ним со времен "Vu d'en-haut" в 1991. Он воскликнул: "Этого быть не может, ты серьезно?", потом посмотрел на куртку, как будто ждал, что она что-то ответит… такой забавный. Я сказал, что она следовала за ним вместе со мной уже десять лет, и даже еще раньше, в эпоху его выступлений в барах в 88-м и 89-м годах. "Ну ты, парень, даешь!", - воскликнул он.

      Он подошел подписать ее, потом остановился: "Тебя зовут Жан-Люк?" Я сказал, что просто Люк. "Извини! почему я сказал Жан-Люк??" "Боже мой, Брюно, если бы ты знал, как мне на это наплевать! - сказал я. - Ты меня знаешь, мне этого более чем достаточно!" Но он, начиная писать, все время останавливался и повторял: "Почему я назвал тебя Жан-Люком? А, это из-за письма, которое ты мне отдал в Trois-Rivieres: твой e-mail был jean-luc, может, поэтому?" Я объяснил, что он немного перепутал, в е-mail'e было jan.luke. "ОК, я понял!" Но даже если бы он не разобрался с этими сложностями, он мог бы писать все, что угодно, я бы ничего не имел против! Моих друзей очень повеселил этот инцидент.

      Он расписался, я посмотрел на надпись и мои глаза широко расширились от удивления. Я ожидал что-то типа "Люку" и его имя, ничего больше. Брюно почти никогда не пишет длинных посланий. И часто он прямо говорит "нет", потому что всегда кто-нибудь просит его написать что-то в стиле "Жанетте, со всей моей любовью" или "моей лучшей подруге…", а это не очень подходит в случае с человеком, которого ты совсем не знаешь! Но в этот раз он не пожалел времени написать: "A Luc, souvenir de plein d'annees a travers le parcours de ce jacket! Bruno Pelletier" (что-то типа "Люку, на этой куртке - воспоминания о пройденном пути! Брюно Пельтье")

      Он, подмигнув, вернул мне ее со словами "Вот, держи, только мы с тобой будем знать, что это значит". Теперь я мог действительно ожидать, что он вспомнит меня в следующий раз среди всех людей, с которыми он встречается.

      Я хотел сказать спасибо, но у меня уже просто не было слов. Я сказал только: "Обычно я всегда знаю, что тебе сказать, но сегодняшний концерт…" и я отошел в сторону, с глазами на мокром месте, как полный дурак. "Но я все-таки надеюсь, что это был хороший концерт!" "Самый лучший из всех. Знаешь, когда ты говоришь, что это все слишком, все, что ты получаешь от людей, что ты не знаешь, как со всем этим быть…" Слов у меня уже не было, я просто приложил руку к сердцу, и сделал жест, словно возвращая ему все то, что он дарит людям, я не знал, как выразиться яснее. В ответ он только улыбнулся своей самой открытой улыбкой - скромный, как всегда. Но было видно, что он тронут больше, чем хотел показать, и я не мог уже ничего больше сказать, даже если бы и нашел нужные слова. Этот простой жест останется между нами.

      А потом очарование было разрушено. Три девушки просили сфотографироваться с ними. Он с удовольствием согласился. Потом они сказали, что хотят сделать интернет-сайт и поместить на главной странице фотографию. После этого попросили еще одно фото втроем с ним, но как-то по другому, "с особой концепцией". "Какой именно концепцией?" спросил он уже немного раздраженно. "Ну… мы думали, что ты сумеешь придумать что-то особенное... " Тут Брюно уже окончательно потерял свое хорошее расположение духа, и на помощь ему пришел Maurice. "Послушайте, девушки, вы очень милы, но Брюно устал, и для концепций уже немного поздновато!" Брюно еще раз с нами попрощался и после этого быстро исчез.

      Мы сели в машину и отправились в ресторан - о том, чтобы ложиться спать после стольких эмоций не могло быть и речи. Я вовсе не хочу создавать впечатления, что Брюно разговаривал со мной больше, чем с другими; он также общался с моими друзьями, слушал их так же внимательно, но я не знаю, о чем они говорили. Они только подошли поближе, чтобы посмотреть на его реакцию на мою куртку, но потом вновь отошли. Мы уважаем друг друга и не мешаем друг другу, каждому свои минуты общения. И я люблю их за это.

      Всегда приходится искать ресторан, но Gaspesie - это маленький городок... вечер понедельника… только один ресторан открыт в такое позднее время... Мы сделали свой заказ, едим, все нормально… но в 01.15 заходят двое мужчин и третий, в бейсболке - это Брюно. Он вскользь смотрит на нас: и ну естественно, по такому случаю мы выбрали усесться в противоположном конце зала!

      Он поднимается в специальный зал на втором этаже и исчезает там. Мы проводим еще полчаса, делая вид, что все нормально, что ничего не произошло… но какую чушь мы несем в разговоре с официанткой! "Что он заказал? Курицу. Как он выглядит?" - "Измученный, не улыбается. Хочет, чтобы его оставили в покое." - "Естественно, не вопрос." - "Но если он вдруг подавится куриной косточкой, тут есть люди, которые умеют делать искусственное дыхание!" - мда, вот до какой глупости можно дойти, когда ты совершенно вымотан и слишком оглушен, чтобы думать.

      И мы остаемся на местах, потягивая кофе. Мы не будем его беспокоить, это даже не обсуждается, но мы останемся здесь, чтобы увидеть его, когда он будет выходить - это обязательно!

      Примерно через 30 минут он спустился с теми же с двумя ребятами, поприветствовал нас на выходе, явно счастливый тем, что мы с уважением отнеслись к его желанию остаться в одиночестве, и мы поздравили себя с тем, что сделали верный выбор. Что касается меня, то я, кажется, даже не ответил на его улыбку, я был так ошарашен и даже обеспокоен тем, что мы так случайно оказались здесь в одно и то же время! А учитывая тот факт, что завтра мы собирались еще на концерт в Chandler - как обычно, первый ряд - то в моих глазах мы все больше приобретали вид психически ненормальных фанатов, несмотря на наше вполне приличное поведение в ресторане.

      Тот же сценарий в Chandler: билеты, концертный зал, менее теплый прием технического директора, поскольку это был не чисто концертный, а многофункциональный зал. Погода была скверная, но погода - обещанный ураган - нас объединяла. Где-то уже писали, что турне "D'autres Rives" разворачивалось в безумствии природы.

      Сцена была крошечная: Брюно должен был почти перешагивать через виолончелистку, чтобы добраться до Ким. Чувствовалось, что публике нравился концерт, но они не аплодировали, узнавая песни. И вдруг внезапно: рраз! Зал взревел, и в конце "La Manic" все встали. Мы переглядываемся, пораженные. Мы не решались встать, решили посмотреть сначала на их реакцию. И они встали! Брюно весь светился от радости, как будто говоря: "Первый раз публика встала, когда я пою "La Manic" - круто!"

      В зале нет балкона, так что "Aime" он исполнял просто на аван-сцене. Это было хорошо. Но шоу длилось на 15 минут меньше, чем обычно: недостаточно места, чтобы разместить белые флаги, так что никакого аккордеониста, и никаких волынок: прощайте "J'ai essayе" и "Le Bon gars et le Salaud". Обидно.

      С другой стороны, сцена была низкая, и он пел, стоя почти что на нашем уровне пола, как если бы это происходило в домашней обстановке. Это - это было хорошо. К тому же, ряды кресел были приподняты, и мы видели, как музыканты смотрели в публику на продолжении всего концерта, потому что за редким исключением им не было видно ничего, кроме первых рядов. В любом случае - хоть какое-то разнообразие по сравнению с обычной ситуацией, когда им приходится весь вечер любоваться на задницу певца, -бедняги, lol!

      На этот раз во время представления гитариста его ботинки оказались от Yellow. Брюно сказал после концерта: "Вчера я сказал, что он купил их в Aldo, а оказалось, что в New Richmond нет магазина Aldo! Сегодня я просмотрел "Желтые страницы", чтобы выбрать подходящий обувной магазин" Cher Bruno! Я поинтересовался, всегда ли он так придерживается деталей? С угрюмым видом он пробурчал: "Я вообще невыносим!", и… рассмеялся.

      После концерта его ждало не особо много людей, и он мог уделить каждому немного больше времени. У меня было моих 15 минут, и я пообещал себе вернуться в Gaspesie, потому что уже только ради этого вся эта дорога приобретала смысл! Одна девушка там, пока мы ждали, хвасталась, что знает Брюно еще со времен его выступлений в барах. (То, что никогда не стоит делать в моем присутствии, потому что я хорошо помню эту эпоху!) К тому же, было явно видно, что она путала даты, потому что была не того возраста, чтобы быть в то время в барах.

      Она представилась нам orthophoniste (прим.: специалистом по дисциплине, занимающейся диагностикой и лечением проблем с голосом), и заметила Брюно, что он перенапрягал голос этим вечером, поскольку он сфальшивил в двух местах в "Miserere"... я опущу определение, которым я ее охарактеризовал вполголоса (к сожалению!), услышав это! Конечно, есть вечера, когда Брюно устает больше, чем обычно, спектакль а Chandler был пятым в череде концертов в пяти разных городах.

      Она повернулась ко мне со словами: "Он так забавно немного улыбнулся уголками губ, когда я ему сказала, что увидела его в первый раз в 1990 г. в баре… это должно было ему доставить удовольствие". Тут, признаюсь, я не сдержался и сказал: "Это, наверное, потому, что в 1990-м у него было воспаление связок и он больше не пел в барах - он вообще нигде не пел!"

      После этого она довольно быстро испарилась… скатертью дорога! Сказать про Брюно, что он сфальшивил… faut pas manquer d'air… fous le camp, poufiasse!!! (гм, непереводимый квебекский фольклор. То есть переводимый, но лучше не будем %) Дядя разнервничался %)) - прим. пер.)

      Что касается меня, то я свалял дурака, ну еще бы! "Извините меня за то, что я так часто попадаюсь на вашем пути. (были и еще совпадения, в другие дни концертов, и среди прочих в мотеле Chandler, но я не буду об этом рассказывать) Просто это маленькие города… мы вовсе не говорим себе: "Так, а где бы могли его случайно встретить?…" " Не бери в голову, - ответил Брюно. - Ты часто бываешь на концертах, ты всегда остаешься уважительным... я люблю это!"

      Еще один забавный инцидент: пожилая семейная пара, около 50-ти, подошла к нему поговорить, и дама сказала ему, что она голосовала за него на конкурсе Жюли Шнайдер в надежде, что он завоюет звание самого красивого известного квебекского мужчины. Брюно посмотрел на нее и бросил: "Мадам, если бы вы знали, как меня это достало!" Она онемела. "Нас вовлекают в подобные мероприятия, не спрашивая нашего мнения, используют твое имя, чтобы продавать больше копий… пожелайте мне проиграть, так будет лучше для всех!" И дама в ответ, чтобы подтвердить, что она прекрасно поняла: "В любом случае, желаю Вам удачи!"

      Брюно растерянно переглянулся с Морисом: кажется, он задавался вопросом, на каком языке он только что говорил, потому что явно зря потратил время. Смысл такой: смирись с тем, что ты красив, и не дергайся, мы будем за тебя голосовать - заруби это себе на носу!

      Нам пришлось проталкивать машину через снег на въезде во двор дома моей знакомой, который нас приютил, но на следующий день природа уже успокоилась, и радио работало нормально всю дорогу обратно домой. Пересекать заснеженные холмы долины Matapedia, под звуки "Le temps des cathedrales" - это что-то! Погода несколько раз менялась на протяжении пути, но для нас дорога была приятной, в противоположность бедному Брюно, который заказал самолет из отеля, но теперь из-за переменчивой погоды должен был думать о возвращении на автобусе!

      Вот как все закончилось на этот раз. Я говорю себе, что следующие спектакли вряд ли смогут побить рекорд этих… на самом деле, они останутся для меня особенными. В любом случае, я буду помнить их долго!

Luc Janelle
13 марта 2001 г.

Перевод: Ирина Никифорова